Естественный отбор: почему российский бизнес все чаще судится с иностранными государствами
Санкционное давление привело к масштабной перестройке отношений между российскими инвесторами и зарубежными юрисдикциями. Бизнес столкнулся с блокировкой счетов и долей, передачей компаний под внешнее управление, национализацией активов и вынужденной продажей собственности. В юридическом смысле такие меры в отдельных случаях могут рассматриваться как прямая либо косвенная экспроприация инвестиций.
Именно поэтому российские предприниматели стали активнее обращаться в международный инвестиционный арбитраж. Этот механизм позволяет инвестору предъявить претензии не частной компании, а государству, если действия его органов привели к утрате капитала или существенному ограничению прав собственника.
Масштаб инвестиционных споров растет
Международные разбирательства между инвесторами и государствами в последние годы стали заметно более распространенными. По данным UNCTAD, общее число известных инвестиционных дел увеличилось с примерно 600 в конце 2013 года до 1401 к концу 2024-го. После 2022 года в этой статистике заметнее стали российские заявители.
На начало 2025 года фиксировалось 28 дел, инициированных российскими инвесторами против иностранных государств. Юристы ожидают, что число подобных процессов будет расти по мере ужесточения санкций, расширения перечня ограничений и появления новых случаев изъятия или замораживания собственности.
При этом российские бизнесмены не всегда выступают в качестве заявителей непосредственно из России. Инвестиции часто оформлялись через компании в Люксембурге, на Кипре, в Нидерландах и других странах. Такая структура может иметь решающее значение: арбитраж оценивает не только гражданство владельца, но и юридическую принадлежность инвестиции, наличие защищенного актива и применимого международного договора.
Наиболее заметные дела российских инвесторов
29 декабря 2023 года компания ABH Holdings S.A., зарегистрированная в Люксембурге и связанная с Михаилом Фридманом, Петром Авеном и Андреем Косоговым, подала иск против Украины в Международный центр по урегулированию инвестиционных споров. Поводом стала национализация украинского Сенс-банка, ранее известного как Альфа-банк Украина.
ABH Holdings владела 57,6% банка напрямую, а еще 42,4% контролировала через кипрскую структуру ABH Ukraine Ltd. Истец считает, что действия украинских властей нарушили соглашение между Россией и Украиной о защите инвестиций 1998 года. Компания требует признать изъятие незаконным и выплатить компенсацию не менее $1 млрд.
В августе 2024 года Михаил Фридман начал отдельное разбирательство против Люксембурга в Гонконгском международном арбитражном центре. Сумма требований оценивается в $15,8 млрд. Основанием стал советско-бельгийско-люксембургский договор о взаимном поощрении и защите капиталовложений 1989 года, правопреемником СССР по которому считается Россия.
Фридман утверждает, что санкционная блокировка активов, которыми он распоряжался через люксембургские холдинги, была необоснованной. По его позиции, ограничения вводились главным образом из-за гражданства и публичного статуса предпринимателя, а не на основании решений Совета Безопасности ООН. Истец считает, что санкции нанесли ущерб стоимости инвестиций, возможности управлять ими и деловой репутации.
Еще один спор связан с авиакомпанией "Волга-Днепр". В августе 2024 года компания объявила о намерении судиться с Канадой из-за задержания самолета Ан-124. Воздушное судно прибыло в Торонто в феврале 2022 года, доставив из Китая тесты на COVID-19 по просьбе канадских властей. После посадки самолету запретили покидать страну на фоне введенного Канадой запрета на использование российского воздушного пространства и ограничений в отношении российских перевозчиков.
Для авиакомпании спор имеет сразу несколько измерений. Речь идет не только о стоимости самого самолета, но и о расходах на его содержание, невозможности эксплуатации, упущенной прибыли и риске последующей передачи воздушного судна третьим лицам. Размер потенциальных требований будет зависеть от того, какой договор применяется и признает ли арбитраж действия Канады допустимой санкционной мерой либо фактическим лишением собственности.
Какие основания используют инвесторы
Обычно заявители ссылаются на несколько стандартов защиты, закрепленных в двусторонних соглашениях. Среди них - запрет незаконной экспроприации, обязанность обеспечивать справедливый и равноправный режим, защита от дискриминации, гарантия свободного перевода денежных средств и требование предоставлять инвестициям полноценную безопасность.
Особое значение имеет понятие косвенной экспроприации. Государство может не изымать актив формально, но фактически лишить владельца возможности им пользоваться, получать доход или распоряжаться им. К примеру, длительная заморозка долей, запрет на управление компанией или передача бизнеса временному администратору потенциально способны рассматриваться как вмешательство, сопоставимое с изъятием.
Однако сам факт введения санкций еще не означает автоматического нарушения международного договора. Государство может ссылаться на защиту национальной безопасности, чрезвычайные обстоятельства, противодействие угрозам или специальные исключения в тексте соглашения. Поэтому исход дела зависит не только от размера убытков, но и от формулировок конкретного договора.
Главные сложности процесса
Первое препятствие - доказать, что спорный актив действительно подпадает под защиту международного соглашения. Арбитраж будет изучать структуру владения, дату приобретения инвестиции, место регистрации компаний и связь заявителя с государством, заключившим договор.
Второй вопрос - допустимость требований. Некоторые договоры ограничивают возможность обращения в арбитраж для инвесторов, находящихся под санкциями или имеющих определенное гражданство. В отдельных случаях государство пытается доказать, что заявитель злоупотребил корпоративной структурой, заранее переведя актив в другую юрисдикцию ради будущего спора.
Третья проблема связана с оценкой ущерба. Инвестору необходимо подтвердить не предполагаемую прибыль, а реальную стоимость потерянного контроля и доходов. Для этого привлекаются независимые оценщики, финансовые эксперты и специалисты по отраслевому анализу.
Разбирательства в инвестиционном арбитраже могут продолжаться несколько лет. Они включают формирование состава суда, обмен письменными позициями, рассмотрение вопросов юрисдикции, исследование доказательств и устные слушания. Даже положительное решение не гарантирует немедленного получения средств.
Антиисковые запреты и параллельные процессы
На фоне санкционного конфликта государства все чаще пытаются ограничить возможность рассмотрения дел в иностранных судах. В Великобритании, например, получили распространение антиисковые меры, призванные остановить процессы в других юрисдикциях. Такие запреты могут осложнять работу российских инвесторов, особенно если их активы, счета или контрагенты находятся в странах, признающих решения британских судов.
В ответ российские компании используют национальные суды и добиваются рассмотрения споров внутри страны. Это создает конфликт юрисдикций: одна сторона настаивает на международном арбитраже, другая - на национальном процессе и запрете продолжать разбирательство за рубежом.
Дополнительный риск - невозможность свободно оплачивать услуги адвокатов, арбитражные сборы и работу экспертов. Санкционные ограничения могут блокировать банковские операции, поэтому юридическая стратегия нередко включает поиск допустимого способа финансирования процесса и защиты конфиденциальных документов.
Как исполняются решения
Если арбитраж присуждает компенсацию, государство не всегда перечисляет деньги добровольно. Тогда инвестору приходится добиваться признания и исполнения решения в других странах, где у государства есть коммерческие активы. При этом имущество, связанное с дипломатической деятельностью, как правило, обладает особой защитой от взыскания.
Решение также может быть оспорено или отменено в государстве места арбитража. Поэтому инвестору важно заранее оценивать не только шансы выиграть спор, но и перспективы фактического взыскания средств.
Перспективы новых исков
Рост числа дел не означает, что все они завершатся выплатами. Международный арбитраж рассматривает каждый спор индивидуально и тщательно проверяет происхождение инвестиций, добросовестность заявителя и соразмерность действий государства.
Тем не менее сама возможность обращения в арбитраж становится для российского бизнеса важным инструментом защиты. Она позволяет фиксировать размер ущерба, оспаривать решения властей и формировать правовую позицию на будущее - даже если немедленное взыскание невозможно.
В ближайшие годы наиболее вероятны споры по поводу замороженных счетов, долей в иностранных компаниях, недвижимости, самолетов, судов, банковских активов и промышленных предприятий. Итог подобных процессов будет зависеть от содержания международных соглашений, позиции арбитров и способности инвесторов доказать, что санкционные меры превратились из временного ограничения в фактическое лишение собственности.
